У Брайана Де Пальмы унижение Кэрри видела вся школа. У Майка Флэнагана его может пересмотреть весь город. Посмотрели новую экранизацию Стивена Кинга и рассказываем, что сериал возвращает из романа, зачем втягивает взрослых в школьную травлю и почему в этой версии страшно задолго до выпускного.После смерти отца Кэрри Уайт, до того учившаяся дома, впервые попадает в обычную школу. Одноклассницы быстро находят в ней удобную мишень, мать пытается уберечь дочь от мира привычным способом — покрепче запереть дверь, — а сама Кэрри обнаруживает, что может двигать предметы силой мысли. Восемь серий для такого сюжета поначалу кажутся щедрым хронометражем. Уже за первые пятьдесят минут становится понятно, зачем Флэнагану столько времени. Он успевает показать, какой была Кэрри до того, как для всей школы она стала девочкой из того самого видео.
Действие романа разворачивается в 1979-м. Вернуться туда было бы любопытно, хотя воссоздание эпохи, вероятно, обошлось бы дороже. Но у переноса в наши дни есть причина поважнее сметы. Съёмка в душевой превращает издевательство нескольких девчонок в зрелище для людей, которые никогда с Кэрри даже не разговаривали. И особенно точно Флэнаган подмечает, как быстро в ту же механику втягиваются взрослые. Маргарет выходит в сеть защищать дочь и обнаруживает аудиторию, готовую поддакивать её худшим подозрениям. Травля распространяется как вирус. Даже попытка её остановить способна подбросить ей новую порцию внимания. Для большого студийного проекта здесь на удивление мало дежурных реплик на актуальные темы. Сериалу хватает поведения его героев.
Де Пальма в фильме 1976 года доводил зрителя до выпускного с почти садистским терпением. Мы видели и ведро над сценой, и Сисси Спейсек, которая на несколько секунд позволяла себе поверить, что вечер удался. Флэнаган берёт у Кинга другой приём. Роман собирал картину катастрофы из газетных вырезок, свидетельств и документов. Сериал возвращает этот взгляд задним числом через интервью с выжившими. И дух Кинга здесь чувствуется ещё до того, как в кадре сдвинется первый предмет. Достаточно посмотреть, как люди в маленьком городе узнают о чужой беде и как быстро каждый находит объяснение, почему вмешаться должен кто-нибудь другой.
Саммер Х. Хауэлл играет Кэрри с редкой точностью. Особенно хороша она в те минуты, когда девочка уже почти поверила, что с ней можно дружить. Элисон Торнтон в роли Крис Харгенсен убедительна до злости. Ей хватает одного взгляда, чтобы остальные поняли, когда пора смеяться. Добавленная история её семьи объясняет, откуда у Крис такая хватка, и легко веришь, что в школе она пользуется ею с удовольствием. Но сильнее всего переработка пошла на пользу Маргарет. У Саманты Слоян любовь к дочери и желание распоряжаться её жизнью уживаются в одном жесте. Рядом с ними хороша и Сиена Агудонг. Её Сью всё время приходится решать, чего она хочет больше — помочь Кэрри или перестать стыдиться самой себя. Другие перестановки в характерах почти не замечаешь.
Сериальный Флэнаган зачастую сильнее полнометражного. В кино его почерк узнаётся так же быстро, но двух часов ему часто тесно. Он любит подолгу сводить линии, возвращаться к мелочам и давать героям время наговорить лишнего, прежде чем они скажут что-то важное. В «Кэрри» эта обстоятельность работает на актёров и на саму трагедию. Тем заметнее спешка под конец, когда история одной девочки вдруг должна освободить место для целой мифологии.
И тут ловишь себя на мысли о «Клубе полуночников». Саманта Слоян работает с Флэнаганом давно, но появление ближе к развязке Рут Кодд, игравшей там Аню, заставляет присмотреться. Особенно когда вокруг Кэрри проступает история тайного сообщества. Пока это занятная рифма между двумя сериалами, и любопытно, окажется ли она намеренной. Prime Video подтвердил второй сезон 22 октября. Роман на этом месте уже поставил точку в судьбе Кэрри, а Флэнаган оставил её историю открытой. До выпускного он убедительно показал, как весь город сделал из девочки чудовище. Теперь интереснее всего узнать, кем она сама захочет стать.
// Настоящее кино