Массовые увольнения, перестановки в руководстве, падение акций и недовольство стратегией развития. Разбираемся, как в Netflix назревает конфликт, который может оказаться куда серьёзнее обычной корпоративной ссоры. По информации Deadline, бывшие и действующие топ-менеджеры стриминга обсуждают возможность отстранения Теда Сарандоса от руководства компанией. Причём в этой истории может появиться человек, с которого когда-то всё начиналось.Netflix, похоже, столкнулся с проблемой, которую не решить ни очередным сезоном «Очень странных дел», ни миллиардными инвестициями в производство контента. Внутри компании всё громче задаются вопросом: а туда ли вообще движется стриминговый гигант и не пора ли сменить человека, который определяет направление этого движения?
Причём речь идёт не о недовольных рядовых сотрудниках, а о людях, которые годами занимали руководящие должности и непосредственно участвовали в превращении сервиса по прокату DVD в одну из самых влиятельных развлекательных компаний мира.
Как выяснил Deadline, группа бывших и действующих руководителей Netflix обсуждает стратегию одного из генеральных директоров компании Теда Сарандоса. Пока это не организованная кампания по его увольнению, но разговоры уже вышли далеко за пределы обычных жалоб на начальство.
Обсуждения ведутся в закрытых чатах WhatsApp, во время прогулок по Гриффит-парку и на неформальных встречах в голливудском отеле Godfrey. Словом, всё по лучшим традициям индустрии, где судьбы многомиллиардных компаний иногда решаются не в переговорных, а за бокалом чего-нибудь крепкого.
Поводов для недовольства накопилось достаточно.
В октябре Netflix объявил о сокращении приблизительно тысячи сотрудников — около шести процентов своего персонала. Это стало крупнейшей волной увольнений в истории компании. Причём сокращения затронули не только творческие подразделения, но и технологические команды, юридические службы, отделы кадров и другие направления.
Почти одновременно произошли серьёзные перестановки на самом верху.
Свой пост покинула директор по контенту Бела Баджария, проработавшая в Netflix почти десять лет. Её место занял Питер Райс, бывший руководитель телевизионного подразделения Disney и один из наиболее опытных менеджеров традиционного Голливуда.
Следом ушёл руководитель киноподразделения Дэн Лин, а также несколько других высокопоставленных сотрудников, отвечавших за производство фильмов и сериалов.
На первый взгляд — обычная корпоративная оптимизация. Бизнес растёт медленнее ожидаемого, инвесторы нервничают, руководство меняет команду.
Но, судя по информации Deadline, проблема значительно глубже.
Недовольные условно разделились на два лагеря.
Первых беспокоят прежде всего деньги. Акции Netflix существенно потеряли в стоимости, и это ударило не только по капитализации компании, но и по личному благосостоянию сотрудников, чьи вознаграждения связаны с ценными бумагами.
Вторых тревожит куда более фундаментальная вещь: по их мнению, Netflix постепенно перестаёт быть Netflix.
Когда-то компания гордилась собственной корпоративной культурой, основанной на жёсткой оценке эффективности. Здесь не слишком церемонились с сотрудниками, которые переставали приносить необходимый результат. Зато талантливым людям предоставляли свободу, высокие зарплаты и возможность принимать решения без бесконечных согласований.
Одним из символов этой системы был так называемый keeper test — принцип, согласно которому руководитель должен честно ответить себе, насколько сильно он стал бы бороться за сохранение конкретного сотрудника, если бы тот решил уйти.
Если не особенно сильно — значит, возможно, пора расстаться.
Звучит жестоко. Но именно такая модель долгое время считалась одним из секретов успеха Netflix.
Теперь же, утверждают критики Сарандоса, на смену прежней системе постепенно приходит знакомая голливудская иерархия, где важны не только результаты работы, но и личные связи, отношения с начальством и умение поддерживать его творческие предпочтения.
Иными словами, компания, которая когда-то разрушала традиционный Голливуд, рискует превратиться в ещё одну традиционную голливудскую студию.
Причём с теми же недостатками, над которыми прежде могла позволить себе посмеиваться.
Самому Сарандосу ставят в вину всё более заметное увлечение престижными проектами, громкими именами и звёздами первой величины. По мнению его оппонентов, стремление играть по правилам большого Голливуда постепенно отдаляет Netflix от прежней технологической модели, где решения принимались прежде всего на основании эффективности и зрительского спроса.
Но здесь необходимо сделать важную оговорку.
Netflix вовсе не находится на грани финансового краха.
Компания по-прежнему располагает огромной аудиторией — более 325 миллионов подписчиков по всему миру. Её операционная рентабельность остаётся высокой, а финансовое положение значительно устойчивее, чем у многих конкурентов.
Проблема заключается скорее в том, что от Netflix привыкли ожидать непрерывного роста. А когда бизнес уже охватил значительную часть потенциальной аудитории, поддерживать прежние темпы становится всё сложнее.
К тому же последние годы компания активно искала новые источники дохода: запустила подписку с рекламой, ограничила совместное использование аккаунтов, начала развивать видеоигры и взялась за трансляции спортивных мероприятий.
Не все эксперименты оказались удачными.
Игровое направление, на которое Netflix потратил значительные средства, столкнулось с закрытием нескольких студий. Технологические команды не всегда успевали за амбициями контентного подразделения. А трансляция поединка Майка Тайсона и Джейка Пола в 2024 году запомнилась части зрителей не столько самим боксом, сколько техническими проблемами.
По данным Los Angeles Times, внутри Netflix возникали разногласия даже по поводу того, кто должен определять оформление и продвижение фильмов и сериалов на платформе. Технологические специалисты привыкли полагаться на анализ поведения пользователей, тогда как голливудская часть компании стремилась получить больше творческого контроля над рекламными материалами.
Представитель Netflix, впрочем, оспаривал утверждения о принципиальном конфликте между этими подразделениями.
Всё это постепенно обнажило ещё одну особенность нынешнего устройства компании.
У Netflix сразу два генеральных директора: Тед Сарандос и Грег Питерс.
Первый отвечает преимущественно за контент и отношения с индустрией развлечений. Второй представляет технологическую сторону бизнеса.
Теоретически подобное разделение должно объединять лучшие качества двух миров. Практически же, как утверждают некоторые бывшие руководители, оно способно приводить к разногласиям, затягиванию решений и отсутствию единого стратегического курса.
При этом основной удар критики направлен именно на Сарандоса.
И здесь возникает вполне закономерный вопрос: почему?
Потому что Тед Сарандос — не просто очередной наёмный менеджер, которого можно обвинить в неудачном выборе фильмов.
Он пришёл в Netflix ещё в 2000 году и фактически стоял у истоков превращения компании в крупнейшего производителя оригинального контента.
Именно при его участии Netflix сделал ставку на собственные сериалы, начал конкурировать с традиционными телеканалами, а затем превратился в полноценную голливудскую студию.
Поэтому попытка объяснить нынешние проблемы исключительно ошибками уволенных руководителей выглядит, мягко говоря, не слишком убедительно.
На это обратил внимание аналитик Lightshed Partners Рич Гринфилд.
Он задал довольно неприятный для Сарандоса вопрос: если именно тот на протяжении многих лет определял философию и стратегию производства контента, почему инвесторы должны считать, что проблема заключалась в действиях Белы Баджарии и Дэна Лина, а не в самой стратегии?
И действительно, удобная получается конструкция.
Когда компания добивается успеха, это заслуга руководства. Когда результаты перестают соответствовать ожиданиям — виноваты подчинённые, которых можно заменить.
Впрочем, Сарандос и сам признавал, что темпы роста зрительской активности его не устраивают. А после октябрьских кадровых перестановок заявил, что компания способна работать лучше.
Отдельным ударом по амбициям Netflix стала неудачная попытка приобрести Warner Bros.
Компания рассчитывала получить доступ к одной из крупнейших библиотек кино и сериалов, известным франшизам и производственной инфраструктуре традиционного Голливуда. Однако борьбу за активы выиграла структура Дэвида Эллисона и Paramount.
Для Netflix это означало не только упущенную возможность расширения, но и необходимость заново объяснять инвесторам, каким образом компания собирается обеспечивать дальнейший рост.
И вот здесь в истории появляется человек, которого некоторые недовольные руководители считают потенциальным решением проблемы.
Рид Хастингс.
Сооснователь Netflix, почти три десятилетия определявший судьбу компании, окончательно покинул руководящие должности в 2026 году.
Именно с его именем связаны многие принципы корпоративной культуры Netflix, включая жёсткие требования к эффективности, высокую степень самостоятельности сотрудников и готовность без сожаления отказываться от устаревших бизнес-моделей.
По информации Deadline, среди недовольных обсуждается возможность привлечь Хастингса к разрешению конфликта.
Предполагаемая схема выглядит следующим образом: кто-то из влиятельных бывших руководителей Netflix должен убедить сооснователя компании, что ситуация требует вмешательства. После этого Хастингс теоретически мог бы обратиться к совету директоров с предложением пересмотреть руководство.
Но подчеркнем: пока это лишь предварительные обсуждения, а не согласованный план отстранения Сарандоса.
В качестве возможных посредников называются Синди Холланд, Тодд Йеллин и Лиза Нисимура — бывшие высокопоставленные сотрудники Netflix, хорошо знакомые с Хастингсом.
Особые надежды возлагают на Йеллина, который много лет работал с основателем компании и сохранил с ним близкие отношения.
При этом ни один из троих, насколько известно, официально не присоединился к группе недовольных. Более того, нет никаких подтверждений, что они вообще намерены участвовать в подобной инициативе.
Сам Хастингс тоже не демонстрирует желания возвращаться к оперативному управлению.
В недавнем интервью он признался, что хотел бы оставаться причастным к происходящему в Netflix, однако считает нынешнюю команду достаточно компетентной, чтобы самостоятельно разобраться с проблемами.
Источники, близкие к компании, также утверждают, что отношения Хастингса с Сарандосом и Питерсом остаются хорошими, а планов возвращения основателя нет.
Поэтому разговоры о скором свержении Сарандоса пока выглядят преждевременными.
Но сама возможность подобного сценария уже показательна.
Netflix оказался в довольно необычном положении. Компания остаётся крупнейшим игроком на рынке платного стриминга, обладает огромными финансовыми ресурсами, производит фильмы и сериалы по всему миру и продолжает зарабатывать миллиарды долларов.
И одновременно внутри неё растёт недовольство тем, как именно достигаются эти результаты.
Причём претензии касаются не только денег, но и самой идентичности компании.
Когда-то Netflix воспринимался как технологический революционер, который пришёл в Голливуд и заставил всю индустрию играть по новым правилам.
Теперь же складывается впечатление, что Голливуд постепенно научился играть по правилам Netflix, а сам Netflix всё охотнее перенимает привычки Голливуда.
Возможно, в этом нет ничего удивительного. Когда небольшой дерзкий бизнес превращается в многомиллиардную корпорацию, сохранить прежнюю культуру практически невозможно.
Но есть одна проблема.
Если компания начинает жить по законам традиционной киностудии, от неё рано или поздно начинают требовать и традиционных голливудских результатов: громких премьер, больших хитов, узнаваемых звёзд и постоянного роста.
А если результатов недостаточно, в Голливуде существует проверенный способ продемонстрировать решительность.
Уволить кого-нибудь.
Вопрос лишь в том, сколько ещё руководителей Netflix должны лишиться своих кресел, прежде чем претензии начнут предъявлять человеку, который эти кресла расставлял.
И не окажется ли в итоге, что главный сериал Netflix последних лет снимается вовсе не для подписчиков, а в собственных кабинетах компании?
// Настоящее кино