К 50-летию «Звёздных войн» на большие экраны возвращается оригинальная версия фильма 1977 года. Без позднейших исправлений Джорджа Лукаса, компьютерных дополнений и даже привычного подзаголовка «Эпизод IV: Новая надежда». Вспоминаем, как режиссёр десятилетиями переписывал собственную классику, почему Хан Соло должен стрелять первым и при чём здесь Библиотека Конгресса США.19 февраля 2027 года, к 50-летию «Звёздных войн», на большие экраны вернётся фильм, с которого началась одна из самых знаменитых франшиз в истории кинематографа. Причём речь идёт не о привычной версии с многочисленными исправлениями Джорджа Лукаса, а об оригинальном кинотеатральном монтаже 1977 года.
Увы, российский прокат пока не заявлен. А жаль. Потому что возможность увидеть первые «Звёздные войны» именно такими, какими их увидели зрители полвека назад, — событие куда более интересное, чем очередное переиздание с подкрученными спецэффектами.
И дело не только в знаменитой сцене с Ханом Соло и Гридо.
В первоначальной версии Хан действительно стрелял первым. Точнее, единственным: Гридо просто не успевал нажать на спусковой крючок. Но в специальном издании 1997 года Лукас решил подправить моральный облик своего контрабандиста, заставив Гридо выстрелить раньше. В последующих редакциях сцену переделывали снова, превратив несколько секунд экранного времени в многолетний предмет ожесточённых споров.
Однако есть у оригинальных «Звёздных войн» ещё одна особенность, которую многие современные зрители могут даже не заметить.
В 1977 году фильм назывался просто «Звёздные войны». Никакого «Эпизода IV» и никакой «Новой надежды».
Подзаголовок Episode IV — A New Hope появился в начальных титрах лишь при повторном прокате в 1981 году, когда «Империя наносит ответный удар» уже превратила историю Люка Скайуокера в часть большой саги.
Получается забавная вещь: название, которое сегодня кажется неотъемлемой частью фильма, первые зрители вообще не видели. Они шли в кино не на четвёртый эпизод заранее расписанной космической эпопеи, а на совершенно самостоятельные «Звёздные войны», о продолжении которых ещё только предстояло задуматься.
Есть в этой истории и замечательный архивный парадокс.
В 1989 году Библиотека Конгресса США включила картину Лукаса в Национальный реестр фильмов как произведение, имеющее особое культурное, историческое и эстетическое значение.
Но когда возник вопрос о сохранении оригинальной версии, выяснилось, что сам создатель «Звёздных войн» куда охотнее готов предоставлять позднейшие редакции собственного фильма.
После выхода Special Edition в 1997 году Лукас фактически сделал обновлённые версии официальными, а оригинальные кинотеатральные монтажи постепенно превратились в своеобразный запретный плод для поклонников.
Ирония заключается в том, что в распоряжении Библиотеки Конгресса уже находилась 35-миллиметровая копия, поступившая в 1978 году в рамках процедуры регистрации авторских прав. Так что первоначальная версия не исчезла только потому, что её создатель предпочитал считать окончательной другую.
Впрочем, история архивирования несколько сложнее распространённой легенды о том, как Библиотека якобы поставила Лукаса на место: наличие оригинальной копии и её использование в качестве материала для сохранения не означают, что спор вокруг всех версий фильма был окончательно разрешён.
И всё же символично: режиссёр, подаривший миру одну из самых любимых киновселенных, десятилетиями пытался улучшать собственное творение, а зрители всё это время мечтали получить обратно фильм, который он когда-то выпустил.
Без дополнительных компьютерных существ. Без переигранных сцен. Без попыток переписать характер Хана Соло задним числом.
И, конечно, без слов «Эпизод IV: Новая надежда» в начале.
Потому что иногда лучший способ отметить полувековой юбилей великого фильма — наконец перестать его исправлять.
// Настоящее кино
